АЛЕКСАНДР ВЕПРЕВ, «УКРОЩЕНИЕ ВЕРЛИБРА», М.: ВЕСТ-КОНСАЛТИНГ, 2025

Камень, ассоциирующийся с головой ребенка, множественность ассоциаций моментальным воздушным шаром доставляющая в Цюрих, игра верлибра, часто напоминающего стихотворение в прозе:

Если коренному жителю Цюриха указать на камень,
вбитый в городскую дорогу, житель с восхищением скажет:
— О да, это исторический камень! — И, вероятно,
скорее всего, присядет на дороге и погладит этот камень,
будто голову ребенка…

Книга Александра Вепрева, вышедшая в издательстве «Вест-Консалтинг», наименована «Укрощение верлибра» и представляет собой сумму всех возможных вариаций свободного стиха…
Изящная тонкость, отдающая суровым норовом жизни:

Счастье, как бабочка.
Не успеешь моргнуть,
а бабочка улетела.

Вепрев густо насыщает произведения метафизической субстанцией: она, пропущенная сквозь фильтры образности, дает максимально полное представление о пространстве жизни.
Тонко серебрятся строки поэта.
Осыпается игольчатый иней смысла с изящно изогнутых ветвей верлибра:

– I –

В городе юности — тишь да гладь.
Деревянные тротуары. Я шагаю
по родному проулку. Поскрипывают доски,
как половицы в нашей коммуналке.

– II –

Вот зеленый ковер газона,
вот дорожка, выложенная из газона,
напоминающая выцветший половик в коридоре
родного деревянного дома.

«Гарнитур ностальгии» выстраивается плотно, вещественно; материальность его словно противоречит всему духовному, неуловимому подчас; но нет — именно душа определяет словесные построения Вепрева, даже если исполнены они с предельной конкретикой.
Есть и таинственные мерцания, словно окрашивающие стихи то в тона ностальгии, то в оттенки утопии…
Смешивается несмешиваемое: советское детство уже и воспринимается… отчасти утопично:

В школе я изучал немецкий язык,
ходил вместе с одноклассниками в немецкий класс.
В основном его учили двоечники и троечники,
полушпана и шпана…
Так повелось в нашей средней советской школе,
стоящей на окраине города прямо у леса.
А в лесу стояла психиатрическая больница
и дача Брежнева (читай — правительственная),
куда Брежнев так и не приехал.

Жизнью густо насыщена поэтическая плазма Вепрева: здесь и детство со множественностью деталей, и врастание во взрослую жизнь, и интеллектуальное плетение бытового и бытийного орнаментов…
И яркие цвета: переливается индивидуальная радуга поэта.

Александр БАЛТИН