СТИХИ ЕВГЕНИЯ СТЕПАНОВА В ЖУРНАЛЕ «ЗВЕЗДА», № 10, 2026

Красивая, яркими словесными красками вспыхивающая картина, в четвертой строчке катрена загорается необычной, отчасти зловещей босхианой, завораживая таинственным мерцанием поэтических красок:

В Быково дожди, как вожди, зашумели.
Улитки ползут, добираясь до цели
Быстрее других, — и сжирают цветок.
Улиточный нрав кровожаден, жесток.

Нежная, мягкая, воспринимаемая безобидной улитка, разрастаясь до размеров кошмара, подчеркивает, насколько все усложнено в мире, распростертом окрест.
Подборка стихотворений Евгения Степанова в свежем номере журнала «Звезда» начинается стихотворением «Лето», стартующим этой строфою, сразу настраивающей на высокий лад мировосприятия.
Лето!
Шаровое золото детства!
Оборачиваешься в тоске, став почти старым, не понимая — где же всё?
И почему жизнь длится лапидарную секунду?
Но — поэзия дает неповторимый шанс удержать неповторимость настоящего и былого.
Поэт динамично разыгрывает представление собственного стихотворения:

Земля обнажилась, как леди Годива,
А сосны молчат очень красноречиво.
На слезы похожа живая смола.
Но белка летит, молода и смела,

Волхвует пчела, рвется в небо бронзовка.
И шибко кручиниться как-то неловко,
Земные печали в себе вороша.
Уныние — грех. Не сдается душа.

Интересна культурологическая насыщенность поэзии Евгения Степанова: неожиданно — сравнением возникающая леди Годива — словно соединяет берега культур, а стоическая интонация, которой завершается произведение, отливает белой солью Екклесиаста, сверкая на солнце духа.
Контрастно строит поэт стихи, подчеркивая и амбивалентность всего, и протеичность, текучесть, изменчивость яви:

Пора бы неспешно и кротко
Поглядывать на небосвод.
Изношено сердце, как шмотка,
Которой лет эдак пятьсот.

Земным ненадежным коврижкам
Отныне известна цена.
Душа — птичка Божия — слишком
Утомлена.

А все же проснешься раненько,
Как только забрезжит рассвет,
На грядки бежишь — и раненья
Душевные сходят на нет.

Снова — интересны блики метафор, и жизненная философия, благодаря использованию всего поэтического инструментария, подтверждает силу спокойствия и стойкости.
Пусты многие волнения, бессмысленны заботы, а тишина, должная быть помещенной в центр сердца, благотворна.
В конце концов — стихи рождаются из тишины.
Продолжается мистерия поэтического действа Степанова:

Пролетают шумные шмели.
Яблони да вишни зацвели.
Выросла береза высоченная.
…Это для кого-то пядь земли,
Для меня — безмерная вселенная.

Прекрасна мелодия звукописи: пролетают шумные шмели… Чувствуется плотная тяжесть звука, словно и видишь — торжественных шмелей, чем-то похожих на летающие цветы.
Небольшая, очень яркая, насыщенная всем благородным, что есть в поэзии, подборка завершается стихотворением «Слово»:

Упасть. Подняться. Снова
Упасть. Подняться вновь.
И вымолить бы слово.
И вымолвить бы слово,
Дарящее любовь.

Любовь! Альфа человеческих чувств! Но и — основная сила, удерживающая землю от распада, и, хоть мало она ощущается в современном мире, который все больше и больше — про бизнес, деньги, политику, дешевую славу малозначимых персонажей — она есть, есть, именно на ее дыхании держится воздух, и благодаря ее прочнейшим, золотым нитям не срываются с орбит планеты… И Евгений Степанов — сильной подборкой своей, опубликованной в «Звезде», № 10, 2026, — свидетельствует об этом.

Александр БАЛТИН