Лауреаты премии журнала «Зинзивер» за 2020 год объявлены
 
Главная
Издатели
Соредакторы
Редколлегия
Попечительский совет
Контакты
События
Свежий номер
Архив
Отклики
Торговая точка
Лауреаты журнала
Подписка и распространение








Зарубежные записки № 33, 2016

Михаил Румер-Зараев, «ДИАБЕТ и другие повести»

М.: «Вест-Консалтинг», 2016
Новая книга Михаила Румер-Зараева, прозаика и публициста, родившегося в Москве и долгие годы проработавшего в российских газетах и журналах («Московская правда», «Сельская жизнь», «Огонек», «Век»), автора ряда книг, члена Союза писателей Москвы, включает в себя три повести, в которых события жизни героев, как сказано в аннотации, переплетаются с трагедиями XX века — коллективизацией, ГУЛАГом, Холокостом.
В книге затронуты различные аспекты и проблемы, возникающие на фоне политического и экономического краха общества, вопросы веры и морали, милосердия и прощения, родовых истоков и многое другое.
Насыщенная родительской любовью и тревогой за сына, страдающего тяжелым заболеванием, повесть «Диабет» проводит читателя через многочисленные реалии жизни конца XX — начала XXI века в России и эмиграции. Невольно происходит сравнительный анализ, который кажется достаточно объективным, чтобы не впадать в крайность восхваления или порицания той или иной действительности.
Герой повести — отец больного юноши, от лица которого ведется повествование, не делает акцент на отсутствие колбасы и прочих полезных вещей в эпоху тотального дефицита в России, хотя и не замалчивает этих фактов. Это и образ жизни «ты мне, я тебе», игры с совестью и компромиссы, отсутствие свободы слова. Но самый главный дефицит для отца мальчика — инсулин, от которого зависит жизнь его ребенка, поэтому основной конфликт сводится именно к его отсутствию в стране, к безразличию властей к судьбам множества больных людей, не имеющих возможности «доставать» спасительное лекарство заграницей.
Жизнь родителей, в страхе сражающихся за полноценное существование своего сына, превращается в подобие замкнутого круга, в котором самоотверженная борьба тесно соприкасается с социальными проблемами общества. Инсулин становится неким символом времени, «каплей, в которой есть океан. В нем выразилось все, чем жила Россия в девяностые. Эйфория перестройки и — прекращение отечественного производства со всеми его срывами, грязью, осложнениями».
В то же время, рассказывая о работе сына, занимающегося научной деятельностью уже в Германии, отец признает, что в Москве, как старший научный сотрудник и кандидат наук со своей темой, сын был сам себе хозяин, ощущал себя «самодостаточной творческой личностью». Попав в эмиграцию, он сделался винтиком, выполняющим задание профессора.
Повествовательный тон, старающийся казаться выдержанным и спокойным, как и отчаянная внутренне борьба за жизнь, выдает волнение, которое подчеркивается резкими ритмическими переходами. Этот тон завуалированной боли срывается иногда на парцеллированное, дождевое стаккато, предъявляя читателю во всем объеме тоску и тревогу отца юноши:
«Ночь. Поезд. Пустые перроны в неживом люминесцентном свете. Вереницы тележек “Коффр-кули”. Стеклянные будки ожидания. Трафаретные вывески на латинице: “Потсдам”, “Магдебург”».
Герои повести «Диабет» и двух других («Дети дьявола» и «Пустые небеса») воплощают в себе само время, по ним мы можем прочитывать определенную историю общества, стремления и настроения людей, их увлечения и надежды. Интересно наблюдение Дани, главного героя повести «Дети дьявола», студента сельхозинститута, проходящего практику в деревне 50-х: повторяется классический чеховско-бунинский сюжет приезда барчука, молодого городского интеллигента в деревню. Подобно тому, как видит Бунин через «бешенство темной души» нарастающий протест в деревенских мужиках, так увидел в них Даня ту зарождающуюся энергию, которая впоследствии станет неостановимой (часто — разрушительной) силой. Внутренний конфликт самого Дани состоит в противоречии между любовью к отсидевшему срок в сталинских лагерях отцу и внезапно открывшимся знанием, что и его отец когда-то закручивал гайки, входя в состав так называемых деревенских троек.
Если Андрей из повести «Пустые небеса» пытается установить истоки своего происхождения, то есть возвести опору в сознании, на которой будет потом строиться дальнейшая жизнь, Даня эту опору в лице отца наоборот теряет, но старается восполнить ее верой.
Обретение твердой родовой почвы, земли под ногами — одна из самых насущных проблем героев повестей Михаила Румера-Зараева. Когда из-под ног выбиваются традиции, отсутствует преемственность поколений, когда люди становятся, по выражению Чингиза Айтматова, «манкуртами, родства не помнящими», возникает конфликтная ситуация, приводящая всякое общество к разрушению.

Наталия ЛИХТЕНФЕЛЬД