Лауреаты премии журнала «Зинзивер» за 2020 год объявлены
 
Главная
Издатели
Соредакторы
Редколлегия
Попечительский совет
Контакты
События
Свежий номер
Архив
Отклики
Торговая точка
Лауреаты журнала
Подписка и распространение








Зарубежные записки № 44, 2020

Света ЛИТВАК


КРУГООБРАЗНЫЙ КУСТ

* * *


Сегодняшний вечер осенний
Явил жизнерадостный лик,
Как будто мой вечер последний,
Прощанья волнительный миг.

Я вижу: по ровному склону
Спускаются трое парней:
Речистый насмешливый Роберт,
За ним тракторист Алексей

И следом Эрот Калифейский, —
Несут мне язык, плющ и смерть.
Мы смело последуем вместе
В то место, которого нет.

Чрез воды, пожары и горы
Проходим без всяких помех,
Чрез ссоры плач битвы повторы
Чрез битвы повторы плач смех.

Мелькают конструкции, схемы,
Шагают оркестры, трубя.
Внутри этой сложной системы
Я больше не вижу себя.

Мне Роберт сказал напоследок
Известные миру слова,
Эрот протянул горсть монеток,
Одну трактористу отдал

Скажи, Алексей по секрету:
Теперь, когда Света мертва,
Что думают люди про Свету,
Идет ли какая молва?

Струится река серебристо,
Слеза умиленья течет
По пьяным губам тракториста…
(см. ниже подробный отчет)

Написано девять рецензий,
Двенадцать хвалебных речей,
Семнадцать лирических песен,
Четырнадцать од в мою честь.

Быть может, прочтут через месяц,
Быть может, забудут прочесть.


* * *


сивноокр-черты, снаюгов  неудачный злоборван
данных калибровки бровки собиранье не собрал
подвиг явно неудачен, не по силам данных ряд
он на них ложится ночью, чтобы Возраст не убрал

сивноокра соблазнила Суня — сущчая жена
совокупность постелила и легла обнажена
ты людей бросаешь в бездны, сна-снаюгов, чертысна
обними в подъезде сзади, там, где попа и спина

чего хочешь, чего хочешь — и допытываться брось
вместе до потери пульса, до потери пульса врозь
ожидание измены за претензию почту
совмещаешься с портретом, превращаешься в мечту

топоры остры в прихожей, настоялся чай горяч
сны-снаюга-сивноокра терпят горечь неудач
ты не той потери бойся, что хватает на двоих
берегись подарков гостьи, той, что нет среди живых

за плечами сивноокра ходит тень сивноокра
раз — часы шагнули влево, за часами рысь пестра
два четыре шесть семь восемь, девятнадцать, снова два
это бровки калибровки настоящая цена


КОКЕТКА И ВОЗДЫХАТЕЛЬ


бросила не слишком ловко
желтый дротик в круг мишени
знала дерзкая плутовка
как слаба девичья сладость

так слегка вильнула попкой
что отечественный гений
сдвинул острые колени
не умея скрыть желаний

чтоб ничто не отвлекало
обожателя от флирта
вертихвостка осмелела
начиная хулиганить

и переключив транзистор
на отечественный шлягер
быстро встала и присела
сделав якобы зарядку

ошарашенный поклонник
оглянулся ошалело
и насмешница вприсядку
зачастила по паркету

словно в зарослях ракиты
приседая такт за тактом
ухажер ее при этом
делал то же, что и раньше

мысля: дать ли волю гневу
дёрнуть платье за шнуровку
ухватить девчонку слева
или сверху — ведь по фактам

на часах двенадцать тридцать
ридца лирта волка дразнит
а прижата к стенке лифта
наедине минут на десять

и переключил транзистор
шлягер флюгер я хотел бы
чтобы шелковою стала
вот бы выпороть заразу

и вертелся, строя планы
матерясь, ревел как баба
после — кофе с кренделями
лягер девичий хотя бы


* * *


кругообразный куст околоцветник
в двадцатикратном бус оцепененье
твой глянцевый излом не для меня
не для меня удобный подлокотник
до блеска зацелованный угодник
культ времени не медля и не для

меня скустился и собрался вместе
сгруппировался для совместных действий
триумвират двойняшек, близнецов
для коллективных времяпровождений
логически просчитанных движений
окаменелых околоцветов

мой зверь нещаднолик и крупноплоден
неприспособлен как и непригоден
для точного и быстрого броска
некровояден и неземновиден
его пиар почти совсем не виден
он молод и двенадцатикрылат

из пепла обжигающего пекла
он выкарабкивается из жерла
в отверстие просунута башка
утробу разевающая подло
зевота вырывается из горла
кипит кровь бронх, течёт слюна брюшка

пока он лез, вокруг слагались мифы
из перилимфы грозно перли рифмы
названия змеились по камням
пока сухие комья брюхо терли
вокруг него как мухи музы мерзли
булавками и бусами звеня

когда он шерстью рос насквозь паленый
обугленный как факел раскаленный
двенадцатью крылами трепеща
его дерзанья стали вашей пищей
его смущенье — игрищем для нищих
чужую речь навстречу волоча

он в этой жизни неприлично лишний
и чем живей, тем паче неприличен
тем меньше сообщений от него
его хребет торчит, застрявший в толще
он для меня, он дареный, и больше
я ничего не знаю, ничего


* * *


вот подходят ко мне
мужики воровато
мы спросить бы хотели: вы тоже
такой?   Вот мы ходим сюда
мы родные             два брата
  вот вы кашляли давеча
    это так надо
вроде как для примера
                         или тоже больной

Чтобы лучше узнать, что
меня ожидает       я поспешно
      налил в три стакана
вино              мужики
     запрокинули два   и глотали
я попробовал тоже,
но понял едва ли
сколь прозрачно и
            сколь ароматно оно

не скажите, они говорят,
            не скажите
  вот вы кашляли давеча
                             вроде пустяк
     это вы нам на трезвую голову
врите             а сейчас вот
  опять "как сказать…"
говорите       и опять
     получается что-то
не так

воскурить бы     пожалуй
                какую заразу
ты не куришь поди? Воскури?
воскурю…   затянулся дымком
и закашлялся сразу
            ну, пора нам в сельпо
  да,  пора нам на базу
вот… а ты говоришь
   вот и я говорю


* * *


обыватель Убухан
             положил три копейки в карман
он купит фазитум фактотис

который в горшочке и будет расти
трясти корешками и стеблем ползти
так ты не молчи, продолжай, говори
о том, что назад не воротишь

а если не знаешь, возьми и соври
фазитум фактотис сорви и возьми
чем голову людям морочить


* * *


ну, хорошо. какой еще стратег.
жалкий довольно-таки непонятно кто
а как быть с воспитанием. приличествует мне…
ещё бы не приличествует. судя по бороде —

и все же поставим еще один вопрос
творца и родителя нелегко отыскать
но если и найти, невзирая на запрет
нельзя будет об этом никому рассказать

жизнь прекрасна, молодость — ледяная сука
слезы застилают, катятся — тогда берет демиург
и сливает воедино эти три чувственности
и это целое делит на нужное количество частей

что касается смеси, раздробленной промежутками
ядовитое средство. пьянит в малых дозах.
                                                   во сне сильнодействующе
я надеюсь на избавление от влияния видимых сущностей
их взаимных сближений, обратных вращений
                                                             и забеганий вперед

выяснять их значение — дело для нас непосильное
изумленный увялый остекленеет наглядный пример
грёза дивная в белом буруне несома водою коричневой
приходится верить в неубедительное и неправоподобное

грустить, унывать, тосковать, простирать руки неуместные
тщетный труд, поэтому с нас достаточно сказанного
вот сумейте пением своим доставлять наслаждение
рассыпьте горох на семьдесят дорог


* * *


Посв. Евгению Лесину

землявка дачных гарнизонов
вонзит свой верткий организм
мы нашу дружбу поразим
взаимно пепелящим взором

четыре дерева мужчин
пять-шесть селекционных женщин
хоть хлестких надавай пощечин
хоть ущипни, хоть укуси

висячее трепещет сердце
одной десятой существа
спускаясь вниз, ослабевай
освоен химией умельца

свести концы меж ним и мной
сумеет некто еимноюн
едва замечен им и мною
в трухе рассыпчатой земной

землявка дачных гарнизонов
вонзит свой верткий организм
мы нашу дружбу поразим
взаимно пепелящим взором


* * *


румяный отрок, бледный отрок
для тех, кому давно за сорок
давно уж сбился ровный счет
не знаю, будет ли еще
простых и горьких обольщений
не будет больше вообще. и

в сыром плаще ли в куртке зимней
ты прячешься в сортире и мне
на заднице рисуешь цифру
вотще ища разгадку шифру

моих ночей прожоре и транжире
шепну: две тысячи четыре
моя четвертая измена
из-за кустов глядит, и мне на
задницу плюется ведьма
вжигая огненные клейма

пройдет четверг, и снова в ночь на пятницу
подлец наклейки лепит мне на задницу
без очереди в мой распределитель
пускает переводчика мыслитель
для пущей ревности и страсти из-за
задницы любовь ползет, подлиза
найдя лукавый подступ, ищет щели
и достигает долгожданной цели

и язва меня язвит
и пытка меня пытает
и мне на задницу любовь налипает


* * *


Сардины насмешка кинжал во двор
Пируя ласкает обоих причуд
Сарая и церкви красив узор
Твои виноградники чудо.

На пастбище эрты бивак осел
Сумятицы пленницы слезы люблю
Обоиме аквиме в дом привел
Косматых эфирных полюбит.

Ночами сквозило туман плащом
За мягкими листьями скрылся фасад
Алмакселя мрамор увит плющом
Стихами кудрявыми сада.

Мой ангел неслышно трубил в рожок
Перстнями играя светился я сам
От радости тонкий мешая шелк
Со светлыми их волосами.

Тарзан против воли моей азарт
Четыре султана владели не так
Похитив рубины струя нарзан
Левкоям тюльпанам фиалкам.