То время, как мхом, поросло быльем,
а грохот его был не слаб.
Нелепо мое представленье о нем —
из широкополых шляп.

Молчит репродуктор его вечевой —
набрал воды в рот.
Так утварь оказывается под землей,
как только эпоха пройдет.

Лишь грация танго  — с винила! — смогла,
минуя и небыль, и быль,
ожить, зазвучать — соскребает игла
полувековую пыль.

Птиц попрошу, кочующих на юг,
Меня увлечь полетом величавым,
С небес они мой дом не различают,
А горы, реки, море — узнают.

Дом опустеет у земной черты.
И, к небу напоследок обращаясь,
Я только с тем на свете попрощаюсь,
Что птицы различают с высоты.

То ли пьян, то ли тверез
Побреду среди берез...
Не избушка, ни сарай —
Гостя позднего встречай!

А на ветках спят грачи,
Словно вывалялись в саже.
Появился из ночи
И опять уйду туда же.

Костерок из бересты
Вспыхнет враз перед порогом.
Зашевелятся листы —
Что там? — между мной и Богом…

На оживленном, на солнечном поле
Рита и Оля.
Надо просеять пальцам мадонн
Вспаханный склон.

Жизни вас учит, изъяв из семейств,
Первый семестр.
В полдень обтерли перед едой
Руки ботвой!

Приятель мой, небезызвестный
В микрорайоне человек,
На мир враждебный, неуместный
Глядит из-под припухших век.

Он доползет в ночи до клавиш,
Он оседлает свой рояль! —
Не остановишь, не исправишь,
И только всех соседей жаль.

Сюда упало время, как камень в воду, в пень —
Срез дерева расходится застывшими кругами.
Стреножены лучи...
Как кроны сшить краями? —
Полетом мотыльков, стрекоз — из света в тень…

В бледном сумраке предзоревом
Ночи жизни своей провожаю.
Я застигнут начавшимся днем,
Что мне делать на свете — не знаю...

Как дневные часы ни гони,
Праздник ночи гораздо короче.
Коротая бесцельные дни,
Я живу в мимолетные ночи.

Ради развития текста
Гибнет и время, и место.

В беспечной юности моей
Я не заканчивал лицей, —
Как беден мой язык!
Но огорчаться ни к чему,
Все позади, я к своему
Невежеству привык.

Летим над озерами и над тайгой —
Рядком вдруг увидел я двух лебедей.
А сколько полетов, и лет, и людей
Меня навсегда разделило с тобой...

И чувство — не порука, и смыслу вопреки, —
Тень звука: мука звука — рождение строки.
Все в творчестве так просто: заслышилось едва —
Поденщик чудотворства, вычеркивай слова!