Там, в далеких морях,
Где белая пена с острой скалы
Слюной Нептуна течет со скулы,
Есть облезлый маяк.

Там смотритель живет,
Вдали от боли любимых имен,
В любую ночь зажигая огонь,
Корабли бережет.

Он все знает про груз,
Про шкипера, шхуну и такелаж,
Огня путеводного старый страж,
Осветив верный курс.

Но маяк тот дано
Увидеть не всем в неистовый шторм,
Чтоб рыбам здесь не достаться на корм
И не пойти на дно

Ни мирному рыбарю
И ни пиратам — морским храбрецам,
А только влюбленным навеки сердцам,
Что не боятся бурь.

Кто срубил якоря,
Кто ищет заветный единственный порт,
Тем, кто галсом смелым к цели идет,
Светит маяк не зря.

Беды в трюме храня,
И я в море дальнем счастья искал,
На мели садясь и тонув у скал,
Не увидев огня.

Смотритель маяка —
Я зажигаю прозрачным глазам,
Что верят лишь ветру и парусам,
 Счастье издалека.

Что за месяц в эту ночь,
Все не наглядеться,
Сможешь, братец, мне помочь
Не любить вполсердца?

Чья-то ливенка звучит
По уснувшим весям,
Наливай свои лучи,
Лбом щербатым свесясь.

Лей же, лей янтарный мед
На пустую руку,
Кто же знает наперед
Про свою разлуку?

В небо просится душа,
И прошу я малость —
Чтобы ночь из нас ушла,
Чтоб любовь осталась.

Чтобы жег небесный жар,
Чтобы сердце слепло —
Отгоревшего не жаль
Под любовным пеплом.

Знаю, что в огне любом
Видеть в людях надо б,
Чтоб о них не биться лбом,
Чтоб не падать с надолб.

Только тот меня поймет —
На расчет незрячий,
Этот жар и этот мед
Милой я растрачу.

Что за месяц в эту ночь —
Золотая ложка
И расстеленная прочь
Желтая дорожка.

Я не могу остановиться,
Гляжу в толпу из женских лиц,
Чтоб угадать в одной Жар-птицу
Среди бесчисленных синиц.

Черты красивы не у каждой,
Стройна походка не у всех,
Но верю, мне дано однажды
В одной запутаюсь косе.

Рыдает небо вдрызг дождями,
Иль сыпет белою крупой,
Я, как приколотый гвоздями,
Под сердца тонкой скорлупой.

Я так просил ее присниться,
Коль не увидеть наяву
Мою желанную Жар-птицу,
С которой снова оживу.

Ведь нет мерцанья в душах полых,
Не льет в пустыне соловей,
Но как-то раз зеленый всполох
Из-под очерченных бровей

В толпе — безрадостной блуднице —
В меня пришелся, как удар,
И осветился мир Жар-Птицей,
Слетевшей вдруг на тротуар.

Ее муаровые крылья
Меня заполнили везде,
Ожив, пустило кровь под пылью
Седое сердце на гвозде.

Но счастлив я внезапной болью,
Но зряч особой слепотой —
Когда любовь тебя проколет,
То кровь становится густой.

И я скажу тебе, прохожий,
Коль птиц померять на людей,
Бери, что в мире всех дороже,
Чьи крылья стоят всех гвоздей.

Любовь у страсти — приживалка,
Считай, что в жизни повезло,
Когда от женщины — не жарко,
Когда от женщины — светло!