Свидетельство о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-56350 выдано от 02 декабря 2013 г. Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)
Евгений Степанов, «Я иду по планете Земля»
Москва: Вест-Консалтинг, 2025
«Я иду по планете Земля». Так называется новая книга известного московского поэта Евгения Степанова, которая вышла в издательстве «Вест-Консалтинг». Она, как сказал бы Тютчев, «томов премногих тяжелей». В ней 432 страницы и около 600 стихотворений, написанных в разные годы, и «на заре туманной юности», и во все другие периоды жизни, до самого последнего времени. «Это итог многолетней работы автора в литературе» (как сказано в аннотации), в разных жанрах и формах поэзии — и в силлаботонике, и в верлибрах.
Я был когда-то пионер, мальчишка — руки в брюки.
Я жил тогда в СССР… —
Говорит Евгений Степанов. И не без иронии продолжает:
…Теперь живу в фейсбуке… —
Но и в фейсбуке он уже не живет — с тех пор, как эта социальная сеть запрещена у нас в РФ. А живет он теперь в других соцсетях, но вообще-то, как и раньше, с юности, — в мире своей поэзии, в этой виртуальной реальности, которая для него не виртуальна и которая воплощается в слове, в языке и его музыке и красках и является символом прекрасного. Как, например, в самых простых строчках о работе лирического героя на даче:
Я сажаю землянику,
Патиссоны, лук-порей.
Или о пейзаже за окном:
А за окном, а за окном
Сирень цветет, как на картине.
(Врубеля или Остроухова. — Н. К.)
А какие чудесные у Евгения Степанова художественные средства. Например, инверсия в стихотворении 2024 года «Зима» — о жизни, которую (часть жизни) он прожил не очень хорошо, как ему кажется, и о чем он очень сожалеет:
…О, если б все начать сначала!
Но все сначала не начать.
А сколько экспрессии и отчаяния в его алогизмах:
Я хочу кричать,
Но молчу.
Я хочу молчать,
Но кричу.
А сколько веселого юмора в обыгрывании английского афоризма «Не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня» и в использовании холостой рифмы «завтра — можно» и монорифмы «нельзя — нельзя» в одной строфе:
И ничего на завтра
Откладывать нельзя,
А может быть, и можно,
Но все-таки нельзя.
А какие неожиданные у него сравнения: жизнь короткая — как дефис, дорога идет вспять, как палиндром.
Традиционалисты считают Евгения Степанова традиционалистом, а авангардисты — авангардистом. Потому что в его поэзии присутствуют все признаки того и другого направления, в том числе и в лексиконе, и в рифмах «вновь — любовь», «дня — меня» и «ветер — Вертер», «простора — простого», «на ели — наели», «Гефест — фест», «по телеку — по Тереку», «Гюмри — умри».
Я смысла жизни не нашел… —
со вздохом констатирует в одном из своих стихотворений Евгений Степанов, который ищет и ищет этот смысл. И ко всем своим коллегам, выступающим на телеканале «Диалог», обращается с одним и тем же вопросом, как ведущий этого телеканала: «В чем смысл жизни?» — и получает часто такой ответ: «Смысл жизни — у каждого человека свой, и прежде всего — в своем любимом деле, у кулинара — в приготовлении блюд, у плотника — в изготовлении мебели, у матери — в воспитании своих детей, а у поэта и вообще у писателя — в своем творчестве, которым он занимается и которому посвящает свою жизнь». И Евгений соглашается с таким ответом. Кстати, он же не только поэт, он «и швец, и жнец, и на дуде игрец». Он и прозаик, и литературовед, и публицист, и издатель, и главный редактор журналов «Дети Ра», «Зинзивер», «Футурум АРТ», «Зарубежные записки», газет «Литературные известия» и «Поэтоград», и координатор портала «Читальный зал», и зам. главного редактора газеты общественных организаций МИД РФ «Наша Смоленка», и кинорежиссер, автор полнометражных фильмов «Христос-Человечество» и «Основной вопрос», и президент Союза писателей XXI века, и ведущий телеканала «Диалог», и руководитель Дома Творчества «Сосновый Пегас» и Профессиональных литературных курсов при СП ХХI века (ПЛК), и композитор, и гитарист, и певец, и бард. Таких масштабных, широкопрофильных универсальных личностей, как он, который один делает столько всего, сколько не сделают целые коллективы, у нас в литературе не было и нет. Диву даешься, как же он умеет совмещать все это.
Когда-то я представила себе Евгения Степанова инопланетянином, с которым я, как его коллега и сподвижница, иду по планете Земля, по литературной дороге. И тогда же написала об этом такие стихи:
Ты, наверно, существо с другой планеты…
…Не походишь ты никак ни на кого…
Он в самом деле не походит «никак ни на кого»… ни на одного из своих собратьев по перу, ни в своем творчестве, ни в поэзии и прозе, ни в своей другой суперогромной, суперактивной культурной деятельности, которая только ему и по силам и которая требует от него какой-то не земной, а поистине космической энергии. Потому он и представился мне инопланетянином:
Гуманоид с НЛО, с другой планеты,
Как в тебе, ни в ком такого пыла нет.
И идешь со мною, нет, не по Луне ты,
По Земле, по самой лучшей из планет.
И не зря он назвал свою новую книгу «Я иду по планете Земля». Он, коренной москвич, а не гуманоид, считает всю эту планету своим домом, своим жилищем и так и говорит: «Земля — мое жилище». — И идет со своими читателями, со своими друзьями и коллегами, с каждым из них, по Земле, по этой «самой лучшей из планет», и по Российской земле, самой лучшей из всех земель «для сердца русского», и показывает и открывает нам ее с самых разных сторон, через себя, через свой взгляд на нее и на людей, и на жизнь, через свое мироощущение и мировосприятие и через свой внутренний мир… — через свою поэзию, которая говорит нам о том, что и в наше время, а не только в Золотом и Серебряном веке и, по классификации Славы Лёна, Бронзовом веке, Российская земля может «рождать» и «собственных Платонов, и быстрых разумом Невтонов», и новых уникальных, ни с кем не сравнимых поэтов, новых классиков, таких, как постшестидесятник и постсемидесятник Евгений Степанов, которому честь и слава!
А куда идет Евгений Степанов, причем «своим путем»?
Ниоткуда иду в никуда,
В никуда-никуда ниоткуда. —
говорит он в стихотворении «Я иду по планете Земля». А на самом деле он идет в большую русскую литературу. Куда стремятся все пишущие, но далеко не все попадут туда. «Войти в русскую литературу даже одним стихотворением (и даже одной строкой, одной крылатой фразой. — Н. К.) — великая удача для пишущего человека», — резюмирует он в предисловии к книге. Мандельштам написал когда-то: «Я стал книгой». А Евгений Степанов написал:
Люди становятся книгами.
Книги — людьми.
И ему есть с чем войти в литературу, и в Золотой фонд нашей отечественной поэзии ХХI века и остаться в ней не только одной строкой, и не только одним стихотворением, а всеми своими книгами, и этой, новой, с которой он идет «по планете Земля», и по Москве и Подмосковью, и по зарубежью, и с которой я поздравляю его и всех читателей, которые будут иметь счастье читать ее и держать, как раритет, в своей личной библиотеке, хотя бы электронный вариант, если не бумажный, поскольку тираж у нее всего 120 экземпляров. А читателей-почитателей у Евгения Степанова — тысячи в разных уголках планеты, он же печатался и печатается не только в России, но и в разных странах: в США, Италии, Франции, Болгарии, Румынии, Молдове, Венгрии, Германии, Сербии, Турции, Японии…
Нина КРАСНОВА