«Поздний» — усталое прилагательное. Время долгого ожидания сгущается в нем, порождая минорное настроение. Это слово полно скрытых и явных страхов, поскольку оно отражает конечный период чего-либо и действия, свершающегося в такое время. От него веет разочарованием, ибо многое осталось позади, а что ждет впереди — неизвестно. Кроме того, у данного слова есть еще несколько значений, и все они — с горьким оттенком несвоевременности.
В сборнике «Поздний вираж» представлены преимущественно новые стихотворения воронежского поэта Сергея Попова, в которых автор и откликается на реалии сегодняшнего дня, и, как и прежде, ставит перед самим собой вечные вопросы. Поэт — это тот, кто ищет ответы и говорит с нами так, как никто другой не умеет. Например, начинается стихотворение как бытовая зарисовка: некогда любимая женщина лирического героя кормит голубей. А заканчивается — широко и светло, несмотря на то, что картина вырисовывается грустная:

Ангелы?.. Да это же просто голуби! Во Франции их презрительно называют «летающими крысами». Кормить сизарей — разводить антисанитарию, врачу с многолетним стажем это очевидно! Да и женщина уже не та, и любовь отпылала… Но маленький жест со стороны бывшей возлюбленной умножает количество добра в мире. И не будем забывать: мы не в Европе, а у нас большинство населения знает, что голубь — птица Святого Духа…
Рифмованный строй (к примеру, женская рифма) создает музыкальность и помогает передать эмоциональную нагрузку. Это также способствует созданию определенного ритма, что усиливает впечатление от чтения. А сочный, земной эпитет «назло» в отношении ангелов передает их подлинное отношение к врагу. Враг здесь — тот самый противник рода человеческого, которого не стоит называть. Сопоставляя две противоположные силы, Сергей Попов без колебаний встает на сторону света:

Певучее течение рифмованного текста успокаивает: борьба между мрачной действительностью и тихой надеждой предопределена в том случае, если в душе у человека есть вера. Автор показывает, что даже в самые сложные времена у человека есть шанс на спасение и помощь Свыше. Это сильное и вдохновляющее послание: за любой темнотой всегда следует свет…
Впрочем, это описание внешних событий. Лирический герой Сергея Попова все так же сосредоточен и отстранен... Он находится в состоянии зыбкой амбивалентности, и эта неоднозначность становится ключевым элементом в восприятии окружающей действительности:

И в этом — неповторимый, «фирменный» стиль Сергея Попова. Настроение стихотворения можно охарактеризовать как меланхоличное и немного ироничное. С одной стороны, присутствует легкая нотка юмора во фразе «за окном безбашенная природа», а с другой — ощущение безнадежности и томительного ожидания. Чуда? Или конца? А, может, того и другого сразу?.. Ясности нет: кому что ближе. Уязвимость лирического героя подчеркивается разговорным выражением «в тряпочку» — мол, я маленький человек, и напряженность моя незначительна в сравнении с хаотичностью и непредсказуемостью окружающего мира… Перекрестная рифма вынуждает читателя сделать дополнительное усилие в восприятии текста и указывает на внутренние метания людей: что у доктора, что у пациентов в палате неспокойно на душе… Центральная тема представленных в этой книге стихотворений — неопределенность. Затяжная, муторная, от которой каждый спасается как может.
А что же весна? Неужели и она в восприятии поэта приправлена печалью? Безысходность прорывается в строку тяжелым вздохом наречия «опять», словно луч света через затертое стекло окна больничной палаты:

Бодренько звучит амфибрахий, однако читателя не обмануть: итоговое впечатление от текста — смесь легкой иронии и глубокой печали. Все так же трассируют пули, все так же гуляют по весеннему воздуху респираторные заболевания, и даже солнечная, такая долгожданная и светлая весна скрывает в себе проблемы и противоречия, решить которые неподвластно маленькому человеку. Эта противоречивость смущает: казалось бы, приход новой, светлой энергии апреля должен помочь человеку разрешить старые проблемы, но вместо этого он лишь подсвечивает и обостряет наболевшее.
Ироничный авторский стиль усиливает общее восприятие, делая его одновременно легким и глубоким. Читатель может решать, как воспринимать эти образы: как юмор или как призыв к действию. Поэт оставляет нам пространство выбора: он не навязывает свое мнение, по-отечески оставляя нас наедине со свободой восприятия и заповедуя грамотно распорядиться этой свободой.
И — ни к чему не привязываться, ни к чему не относиться чересчур сосредоточенно. Серьезно можно относиться только к Богу. А болезни и неприятности — мелкие попечения, есть вещи пострашнее:

Первый эпитет, который так и просится встать в пару со словом «слава» — конечно, «воинская». Только она, жертвенная, настоящая, не блекнет со временем. Упоминание потомков и предков подчеркивает важность передачи опыта и знаний из поколения в поколение: если не рассказать о том, что творилось в прошлом, у потомков не будет будущего — так и останутся иванами, не помнящими родства. Сергей Попов не пишет о всем известных событиях напрямую, но мы вправе трактовать эти строки именно так, тем более что дальше идет не менее суровая строка: «И вскорости лето врага припечет…» Если честно, хотелось бы.
Наличие леса, который «голосует», символизирует естественный порядок вещей, тогда как цветение представляет собой циклы жизни и неотвратимые изменения. Мысли о славе и слезах подчеркивают важность памяти и наследия, а также неизбежность забывания: слезы высохнут. Память останется. Что же до самих слез, то это — плач живой русской души, на которое наш человек имеет полное право: «Родина правом слезы красна/без разговоров о римском праве».
А главное, что следует помнить: борьба между добром и злом продолжается, и всегда есть возможность обрести силы, когда это кажется невозможным. Длинные, многослойные стихотворения Сергея Попова приглашают читателя к размышлениям о вечных темах борьбы и упования на спасение, актуальных в любое время и для любого человека, сталкивающегося с трудностями.
И поддерживают. И внушают читателю неяркую, но спокойную надежду.
Все образуется.