ПИСАТЕЛИ ХХI ВЕКА
 
Главная
Издатели
Соредакторы
Редколлегия
Попечительский совет
Контакты
События
Свежий номер
Архив
Отклики
Торговая точка
Лауреаты журнала
Подписка и распространение








Зарубежные записки № 45, 2021

Николай АРХАНГЕЛЬСКИЙ



ТЕАТР ДОБРА И ЗЛА

АНТИУТОПИЯ ДЛЯ МЕЛЬПОМЕНЫ


все рукописное доподлинность имеет
оно со временем желтеет но не тлеет
и все придуманные войны и любовь
все воплотится
на планетах
вновь

таков театр историй и харизм
так происходит во вселенной жизнь

и мы творенья сна и углерода
мы выдумка небесного народа
охотливый над нами проливать слезу
он зрелище воздвиг в саду
внизу
театр добра и зла
и яблоки времен
скатились к западу от сцены под уклон
и мы сошедшие с бумаги люди
открыв глаза увидели себя
средь декораций этих студий
в которых зритель сам себе нерон

когда-нибудь
мы
зачитав себя до дыр утратим суть
и наш творец из авторского чувства долга
нас переставит на другую полку
и обретемся мы увы и ах
пустой фантастикой на быстрых кораблях
железных невозвратных быстрых долгих

и жизнь стерильная в кристалликах карболки
окажется подделкой на котурнах
бессмысленной и
не литературной


* * *


…в созвездье Гончих Псов…
            Александр Ерёменко

Угомонись, созвездье Гончих Псов
В многоголосых отраженьях музык,
Для млечного потока белых снов
Путь Млечный плохо освещен и узок.

Летим, покуда в баках есть бензин,
Вино в крови и терция в мажоре.
Нас встретит Данте. Встретит он один.
Он слышит рифму нашего мотора.

Он слышит в нашем голосе металл
В кристалликах невинной детской злости.
Он жил. Он сам ночами добывал
Руду небес своею тонкой костью.

Летим туда, где ждут, летим, пока
Ночь большеглаза, медленна, бездонна,
Пока не загустели облака,
Как души рыб на небе Посейдона.


РЕКВИЕМ


Воин убитый стрелами
смотрит с иконы на воинов
павших от желтых пуль
это надежным делает
долгий тревожный путь
их душ не именуемых звуком
но воспринимаемых слухом
бессильных уже обмануть

Они следуют долгим цугом
литерными эшелонами
пульмановскими вагонами
затемненными
гружеными тоннами
центнерами грехов
рыбьих повинных слов

А другой колеей узкою —
одноосная хохлома
с прочими там французскими
и другими болезнями ума

А где-то остались спрятанные
потерянные бриллианты
недописанные письмена
неизданные фолианты
не надетые ордена

тех

кого мало любили
и они не существовали
обесцветились истончали
и совсем не были

А у ангелов свои принципы
их расчетные радиусы действия
и азимуты целевых позиций
все прописано в амбарных реестрах
хотя влияние прогресса
и учитывает боль сердец
их балансы и перевесы
и полученный ими свинец

И лишь только змеистые волосы
что подобны волокнам крушин
что подобны измятым полосам
у которых и нет души

Только эти змеистые волосы
это мумие отверделое
не оставят тело белое
спрятанное, забытое, пустотелое

в дольней
святой
глуши


ДЕКАДАНС


Летящей розы колокольчик
В саду неприбранных утрат,
Твой аромат всегда уклончив
И девственно порочен взгляд.

Твои заложники погибли,
Приняв твой бархатный паек,
И сумасшедшая колибри
Над ними литию поет.

Но голубой металл отрубит
Хрустальный позвоночник твой,
Оставив солнцу пыльный трупик,
Слепой, не вянущий, сухой.


* * *


в районе города где жил циолковский
теперь добывают лутц
западная окраина когда-то была морем
на его берегах одна цивилизация
культивировала неизвестный человечеству
фрукт

это место было в другом месте
ведь пространство не абсолютно
время относительно

мораль неустойчива


рыба сом в экваториальных водах
прозрачностью своего
плавника сравнима с ушедшим под воду
белым царством

бесплотная пустота граничит
с непроницаемостью нейтронной звезды

истина проста
сущее элементарно
но лишь когда их не касается ни одно
сознание

не видит
ни один

глаз


* * *


Я верю в светлое будущее
Я верю в светлое будущее

будущее не настоящее
не взаправдашнее
оно для других

верили
глупые люди
строили город
видели будущие рассветы
ловили счастье антеннами своих спидол
в бутафорском небе своих снов
гипсовые античные мальчики в парках
счастье умышленного неведения
прекрасное сумасшествие

и не было проблем на вдохе

— Камера, мотор!
Работаем!


Время


мы его не поймали
мы не смогли и обойтись без времени
оно перепутало перепутья
спутало пути
обещало и не сдержало слова
как не сдерживает слово метбюро

мы раскусили себя
увидели в себе ложное я
светлое будущее упало со стуком скипетра
осталась астральная проекция травы на небе
пустые глазницы пустых ликов

— Мама!
Ведь ты же мыла раму!

Нас спасает боль
защитная функция организма

И тогда я снова
Я снова верю в светлое

Будущее


* * *


Никто и ничего не пишет

лишь передает

записывает то
что отроду

всегда

что знает молчаливая вода
и знает предвечернее окно

все то что в воздухе растворено
и бывшее и будущее разом
что вырезано бережным алмазом
на белой наволочке облаков

никто и ничего не пишет

но лишь стенографирует
нечаянный улов
добычу первородных странных слов
из океана вечных языков
где и родному уголок и пища
еще до сотворения богов

и небо
без конца меняет гладь
рисунок облаков
уже освоенных богами
и до конца едиными устами
все это никому не передать
не высказать

но пробовать сказать

все созданное
что тобой и говорит и слышит
внимание и слух и голос твой
а значит все
и воздух
и покой
и непогода на стекле слюдой
и лики говорящей чередой
через тебя все это
тоньше

тише


никто и ничего
и никогда

не пишет


* * *


Tous les matins du monde sont sans retour
Все утра мира никогда не возвращаются

Дорога
На обочине цветок

Тут девушка однажды проезжала
в платочке за баранкой самосвала
и ей не думалось, насколько путь далек
ей всех на свете утр было мало

И только за спиной бетонный блок
открытый ливням и колдобинам маршрута
он людям даст убежище уюта
покой, тепло и радости кусок

Другое время и другой цветок
Другое все

И дух на небесах
творящий бескорыстно день и утро
со словом "хорошо" в неслышимых устах
найдет когда-то своевременным и мудрым
упрятать этот мир обратно в свой рукав

И только в его памяти гурьбой
отобразятся вещи и начала
и тень того цветка за колеей
и тень всех утр, которых было мало

и хрупкой девушки в кабине самосвала
чья молодость на деле означала
смысл мира

неприметный и простой